Смерть Спасителя. Версия для масс

Опубликовано:12 июля в 10:11
Рубрика:Энциклопедия современных мифов
Автор: diZyz Откуда:
Всего сообщений: 2

Я очень долго не могла заставить себя посмотреть фильм Мела Гибсона «Страсти Христовы». Ни предмет киноленты, ни страстные дебаты религиозных фанатиков вокруг постановки энтузиазма не прибавляли. Но однажды это случилось и… мой восторг креп с каждой минутой просмотра. Какой материал! Какая манифестация религиозного нигилизма.

В «Страстях Христовых» зрителя, прежде всего, цепляет невероятный пафос постановки и количество насилия на единицу длины кинопленки. Цепляет всех, но, как показывают отзывы и рецензии, не заставляет придти к самому простому и верному выводу. И да, «американщины» в фильме не так уж и много: видимо мистеру Гибсону пришлось проявить нечеловеческую выдержку и силу духа, чтобы не впасть в голливудскую поверхностность,  а выдержать фильм на глубоком экзистенциальном уровне. Грандиозность постановки, пространные диалоги на латыни и арамейском говорят лишь о том, что для автора фильм уже сам по себе есть литургия. И для того чтобы вовлечь в это грандиозное жертвоприношение и зрителя, сцены насилия столь реалистичны.

Господин Гибсон устроил нам не просто шоу, а священную реконструкцию, в которой каждый может испытать так называемого «сына божия» и по мере сил приложиться к его распятию. И только единицам откроется, что происходящее — обман и подлог. И, увы и ах, те, кому станет понятно, что герой Гибсона — не Мессия, не Спаситель, не Логос, а просто дешевая подделка, приложатся к его казни со всей пролетарской ненавистью. И правильно, нельзя шутить с такими вещами.

Итак, открываем глаза и смотрим, о каком грандиозном подлоге всех времен и народов рассказывает Мел Гибсон, «известный своей католической набожностью», «который зашел так далеко, как мог зайти истово верующий человек». Едва ли ни с первых кадров в фильме появляется некто «сатана», а если называть своими именами, то, естественно, Лилит. Уже в этот момент у проницательного зрителя должны были мурашки по коже пробежаться. Ведь традиционное христианство так спаяно с традиционным патриархатом и вообще всем традиционным, что интерпретация «сатаны» как женского образа просто традиционно немыслима! А дальше магия пластики и изобразительного искусства, граничащая с языком сновидений, демонстрирует нам «парный танец» двух женских образов: Лилит и матери Иисуса Марии. Они сменяют друг друга, совершают те же движения, отражают друг друга, обе подчеркивают материнский аспект. Они практически одинаково одеты и у них почти одно и то же выражение лица. Почти, с небольшой поправкой на «логику кошмара». Лилит Гибсона — это искаженная Мария, отраженная через призму страха собственного сына. Но может ли такое быть?

Вполне, если на секунду отстраниться от всего, что мы знаем про Иисуса и беспристрастно взглянуть на судьбу молодого амбициозного рабе, духовные претензии которого привели к печальному концу. У Иисуса никогда не было отца, но было его высочайшее предназначение. А также необычное рождение, и особенный Отец. Словом, у него был свой личный миф о своей судьбе такого характера, который внушить ребенку могла только мать. Из фильма мы видим, что мать сопровождала взрослого сына, а значит, поддерживала, воодушевляла, поощряла и, опять называя все своими именами, манипулировала. Будучи более-менее праведным иудеем, Иисус даже в мыслях не мог нарушить пресловутое «почитай отца и мать свою». В мыслях не мог. Но перед лицом страшной и неотвратимой смерти его подсознание точно знает, кто «в ответе за все зло во вселенной». Тот, кто должен явить миру образец совершенного человека, целостного и гармоничного повторяет древнее «грехопадение»: душа разорвана внутренними противоречиями, сосуды разбиты, пораженное страхом сознание плодит полчища демонов. Внутреннее смятение достигает апогея, когда в кадре появляется Лилит с уродливым младенцем: подсознание главного героя готово признать себя чудовищем. Эпическая катастрофа!

На самом пороге своего высокого предназначения Иисус предается воспоминаниям,  цепляется за прошлое, пытается вернуться в свой маленький уютный мирок, который создал со своими учениками. Это простительно, это трогательно, это трагично... Но это не достойно Спасителя!  Разве он не  терапевт, который умеет лечить человеческие тела и души? Разве он не мастер, который знает строение вселенной, как свои пять пальцев? Благодаря Гибсону глаза всего мира прикованы к нему. Мир требует своего Спасителя. Мир загоняет его в угол: под ударами плетей и тенью креста ему некуда отступать и невозможно больше медлить. И... И ровным счетом ничего не происходит.

Вместо таинства Спасения трюк Воскрешения. Разве Воскрешение не древний языческий символ неизменности и цикличности жизни? Воскрешение — это последний гвоздь в гроб заблуждения длиной в две тысячи лет.

И напоследок хотелось бы выразить огромную благодарность мастеру Мелу Гибсону за его титанический труд. Помнится, герой известного российского бестселлера кричал Понтию Пилату: «Свободен». Мел Гибсон, как истинный американец, пошел дальше. После его грандиозной картины хочется сложить ладони рупором и проорать Иисусу из Назарета: «Свободен!»


0 оценок, в среднем: 0,00 из 100 оценок, в среднем: 0,00 из 100 оценок, в среднем: 0,00 из 100 оценок, в среднем: 0,00 из 100 оценок, в среднем: 0,00 из 100 оценок, в среднем: 0,00 из 100 оценок, в среднем: 0,00 из 100 оценок, в среднем: 0,00 из 100 оценок, в среднем: 0,00 из 100 оценок, в среднем: 0,00 из 10 (голосов 0, среднее: 0,00 из 10)
Загрузка ... Загрузка ...
Метки: , ,

Комментировать »

Опции комментариев доступны только авторизованным пользователям